«Думаю, и беларуский кейс осуждения и примирения войдет в мировую практику»

За последние полгода на свободу вышло немало политзаключенных, освобождение которых оживило дискуссию как относиться к их палачам и тюремщикам, и к содеянному ими.

На сегодняшний день вырисовываются две магистральные позиции:

• Все, кто участвовал в преступлениях против человечности, пытал, калечил, доводил до самоубийства, должны понести справедливую кару.
• Врагов нужно прощать, потому что прощение – удел сильных, и противостояние должно остановиться, когда одна из сторон прекратит его.

При всем внешнем антагонизме позиций при правильном процессе согласования они взаимодополняют друг друга. Для начала разберемся в том, в чем позиции не сойдутся.

Самый большой вызов в том, что даже прощение преступника жертвой, если он силовик и находился при исполнении, не приводит к исчерпанию правовых последствий.

Перевожу на простой человеческий язык: факт пыток, бесчеловечного обращения, унижения человеческого достоинства никуда не исчезает, даже если жертва заявляет о прощении, ослаблении наручников либо пресловутых «веганских батончиках». Ровно так же факт и необходимость правовой оценки действий силовиков не отменяются прощением палачей жертвой.

Другой большой вызов в том, что в большинстве авторитарных и диктаторских стран, в которых происходила трансформация, всеобщая и всеобъемлющая справедливость в отношении всех не наступила. Ни в бывших ГДР, Чехословакии и Польше, где демократия сменила диктатуры, ни, тем более, в Ливии, Ираке, Сирии, где диктатуру сменил строй, достаточно далекий от демократического. Различные модели люстраций, поражения в гражданских и имущественных правах, преследования военных преступников и лиц, совершавших преступления против человечности, так или иначе имеют серьезные недостатки.

Что же в этих двух позициях может совпасть и как может быть смоделировано будущее для жертв и палачей в Беларуси?

Полагаю, что процесс трансформации может включать обе модели, озвученные выше. На индивидуальном, персональном уровне важно не допустить социальной розни и вражды в отношении всей категории сотрудников силовых структур, их семей, родных и близких. Это важно и для гражданского мира, и для установления справедливости, и для совершения правосудия.

Однако на правовом уровне отношение жертвы к палачу не является определяющим при вынесении судебного вердикта. Те, кто пытал, убивал и калечил, должны понести кару, определенную законом. Точно так же, как и те, кто способствовал этим преступлениям.

Совершенно точно объем и тип наказания должен определить справедливый и независимый суд. Это основа для выхода из общественно-политического кризиса, в котором мы окажемся, когда в одной демократической стране придется сосуществовать и палачам, и их жертвам.

Осуществить такой план будет очень непросто. Как я и сказал выше, ни одна из стран, прошедших трансформацию, не сдала этот экзамен на отлично. Однако более-менее успешные практики и их элементы отработаны в мировой практике.

Думаю, что и наш беларуский кейс осуждения и примирения войдет в мировую практику. Однако все это произойдет уже после перемен. Сегодня же палачи продолжают пытать, а жертвы – страдать. Важно помнить об этом, когда мы начинаем рассуждать о том, стоит ли прощать своих врагов уже сегодня.