Фотофакт. Лукашенко в Петрикове побывал в детском саду и рассказал, как правильно рожать «Большая командировка Первого» не обошлась без самых маленьких.
Наста Лойко: «Мы себя сохраняли как могли. Нельзя нас в этом упрекать» Правозащитница — о заключении, ГУБОПиКе и стокгольмском синдроме.
Роднянский: «Если верить ФСБ, то в Киеве, увидев, как сильно деятельность Роскомнадзора вредит российской армии, решили ей помочь» Чего реально испугался Путин, решив ограничить интернет?
Шендерович: «Иногда стоит поставить истину выше политкорректности и попробовать назвать вещи своими именами» О принципиальной разнице между Аллахом и Монтенем.
Цифра дня. Сколько беларусов имеют документы на проживание в Польше И какие из оснований для пребывания в стране преобладают.
Стали не пассивными, а осторожными. Почему апатия беларуской молодежи — это на самом деле стратегия выживания Объясняет социолог Дарья Урбан.
Латушко: «Семья Лукашенко пытается прикрывать эти встречи фиговым листком, якобы заботой о государственных интересах» Что за послание сын правителя отвез в Оман.
Мимика дня. С какими лицами Лукашенко и его свита инспектировали Мозырьщину «Оптимизм» так и прет.
Ластоўскі: «Можна заўважыць, што не адбываецца судоў над этнічнымі расейцамі, сярод якіх падчас Другой сусветнай вайны таксама была вялікая колькасць калабарантаў» Хто павінен выносіць прысуды гісторыі — пракуроры ці гісторыкі.
На колькі хопіць беларускага войска для «расейскай мясарубкі» І калі варта чакаць нападу з Беларусі на краіны Балтыі. Тлумачыць аналітык Інстытуту вывучэння вайны.
Кацярына Андрэева: «Чырвоную сукенку я магла апрануць толькі ў гэты дзень, толькі там, на закрытай тэрыторыі, дзе адбываюцца доўгія спатканні» «Калі б не было санкцый, не было б чым таргавацца».
Конвейер репрессий. Обыски и задержания людей, связанных с культурными организациями. Менеджера международной агрокомпании осудили по пяти статьям
Пастухов: «Зачем Кремль собирается уложить несколько армий, чтобы овладеть безлюдными руинами, которые придется восстанавливать?» О поиске смысла в продолжении войны.
Нравится то, что мы делаем? Поддержите нас – это поможет нам в эти времена Обращение к читателям из Литвы, которым предстоит платить налоги.
Невзоров: «Белиберда Путина наскучила и притупилась. Улетную версию причины вторжения задвинул Лавров» О новом обвинении в адрес Украины.
«Это он украинским дронам дает понять, куда лететь?» Спор о российском флаге в окне минской многоэтажки не останавливается.
«Очень рады, что не отложили свадьбу до «лучших времен» и прошли этот путь» Как беларусы женятся в эмиграции?
«Прошлый год стал рекордным по привлечению в российскую армию людей с преступным прошлым» Анализ от военного эксперта.
«Почти все из гомельской родни умерли молодыми, до 45 лет. И все от онкологии» Беларусы – о том, как катастрофа на ЧАЭС зацепила их семьи.
«Мы построили феодализм» Чем они фонтанируют – показываем в цикле «Россия глазами ее фанатов».
Война, 24 апреля. Обмен пленными по формуле «193 на 193». Z-каналы критикуют Путина: «Господин президент, вы с нами?»
Кацярына Андрэева: «Я ўжо не ўстаю а шостай раніцы. Мне не хочацца трымаць рукі за спінай» Пра жыццё пасля калоніі, псіхалагічны ціск у калоніі і мужа, які застаецца ў зняволенні.
Шрайбман: «Российский режим разбалован высоким уровнем поддержки, который никогда и не снился Лукашенко» Как Беларусь превратилась для россиян в цифровой оазис. И почему не следует за ними по пути интернет-запретов.
Чалый: «Лукашенко казалось, что Трамп прикажет — и Европа откроет ему все двери. Получилось наоборот» Почему правитель не знает, «к чему готовить беларусов»?
Конвейер репрессий. Отца двоих детей из Несвижа осудили за «экстремизм». Руководителя ивент-агентства «Тэра Груп» будут судить за «измену государству» Хроника политического преследования 23 апреля.
В 20-й пакет санкций ЕС включена Беларуская нефтяная компания и беларуско-китайское предприятие ВПК Минус два.
«Магчымасцяў для супрацьдзеяння тут няшмат: любыя спробы ставіць палкі ў колы будуць успрымацца як русафобія» «Рускі дом» у Брэсце абвясціў акцыю «Георгіеўская стужка». Чаму ўлады заплюшчваюць на гэта вочы?
Алексіевіч: «Беларусь — чарнобыльская лябараторыя» Пра сьвет, які «вяртаецца ў цемру».
Беларусов не пустили на рейс до Кипра с польским проездным документом «Отказали без объяснения причин и спрашивали, есть ли у меня паспорт».
«Все хорошо, прекрасная маркиза». Как помощник Лукашенко инспектировал проблемную птицефабрику Очередной пример аграрного трагифарса.
Златкоўская: «Не час забівае, а толькі нашыя злосць і абыякавасць» Пісьменніца — пра сілу і важнасць узаемападтрымкі і салідарнасці.
