«Уже очевидно, что в ряде регионов мира начинается скрытая борьба украинских и российских спецслужб» Фесенко: Зачем Зеленский слетал в Сирию.

«Эти генералы даже не могут показать на карте, откуда на их гаранта готовится нападение» «Он, судя по всему, в этом почти не сомневается».

Рита Дакота рассказала, за что задерживали ее маму и как той «чудом удалось уехать» «Могли посадить».

Пастухов: «Меньше всего я хотел бы сейчас быть на месте Трампа» Риски въехать в избирательную кампанию на кривой козе растут ежедневно.

Навумчык: «Быў шанец зьмясьці рэжым Лукашэнкі, арганізаваўшы страйк хаця б на дзясятку прадпрыемствах. Не дапамог бы і Пуцін» Пра ўрокі гісторыі і легендарны Красавіцкі страйк 1991-га.

Конвейер репрессий. Правозащитники: Некоторые политзаключенные из списка к помилованию не вышли на свободу. Сайт knihi.by признан «экстремистским» Хроника политического преследования 6 апреля.

Севярынец: «Ніякаму чорту лысаму не ўдасца зламіць народ, які адчувае сябе адзіным, цэласным арганізмам» Чаму падзел на «змагароў» і «майстроў» — адзін з самых згубных для Беларусі.

Валетов: «Мир не должен управляться старперами, даже если они умеют писать в социальных сетях» В этом возрасте от самого умного утром до деменции вечером — один лопнувший сосуд.

Шрайбман: «Сотні тысяч не зменяць месца жыхарства толькі з-за таго, што ў іх мабільны інтэрнэт ці тэлеграм перасталі працаваць» Шавінізм ці прагматызм.

Мельничек: «Для новых разработок нужны в первую очередь не деньги, а чтобы силовики не били людей на улицах» Почему в Беларуси и России не смогут разработать лекарства «от старости».

Беларуская АЭС: почему электричество не стало дешевле? Атомный кейс Беларуси разбирает «на молекулы» эксперт Евгений Макарчук.

«Мы возвращаемся в советские времена, когда любая заграничная командировка сопровождалась тщательной проверкой со стороны спецслужб» И.о. председателя БКДП Максим Позняков – о новых репрессивных законах.

«Зеркало»: Пропавшая со 150 тысячами долларов Мельникова уже после исчезновения купила две квартиры в Минске Жилье находится на проспекте Любимова и на улице Петра Мстиславца в ЖК «Маяк Минска».

Топ самых высоких и самых низких зарплат в Беларуси Пилоту — от 8 тысяч, главному агроному — 7 тысяч рублей.

Первые 18 политзаключенных, освобожденных в марте, получили выплаты BYSOL Экстренный сбор закрыт. Собрано 104 тысячи евро.

Экс-чиновник из Гродно получил 7,5 года колонии за взятки Он помогал побеждать в закупках, связанных со строительными и ремонтными работами в Гродненском районе.

В России обвалился набор контрактников на войну На этом фоне Кремль прибегает к все более агрессивным и сомнительным практикам вербовки.

«Уезжаем обратно! Беларусь переоценена! В Самаре лучше!» Что ответили россиянке на вопрос о жизни в нашей стране Девушка была разочарована злобой комментаторов.

«Забрали семью, которая долго не была в Беларуси». «Странный» допрос на границе Инцидент произошел в пункте пропуска «Берестовица».

«Американцев удивляет наша история. Говорят: «О, боже, вы сумасшедшие» Как семья из Гродно переехала в Филадельфию и строит там новую жизнь.

Война, 6 апреля. Обстрел Харькова и атака на Воронеж. В Новороссийске введен режим ЧС. Украина впервые превзошла РФ по количеству атак беспилотников

Карней: «Ніхто не марыў пра будаўнічыя перспектывы, так склаўся лёс, хрусь – і папалам» Экс-палітвязень расказаў, як змяніў прафесію журналіста і стаў будаўніком на Азорах.

Тышкевич: «Возили ли Лукашенко в музей, посвященный участию армии КНДР в «Курской операции»?» И какие параллели возникли в голове беларуского правителя?

Кнырович: «Настоящий кризис в экономике Беларуси начался» Цифры, которые говорят сами за себя.

«Большая сделка»: а почему бы не включить в повестку и пересмотр «паспортного указа»? Для переговорного процесса этот вопрос может быть достаточно удобным.

Шендерович: «В какой-то момент все это дойдет даже до коллективного макрона — интересно только когда» О том, как вернуть человечество в несамоубийственное состояние.

«От престарелых тиранов лучше держаться подальше даже тем, кто считает себя их любимцами» Никто не может чувствовать себя в безопасности рядом с умирающим диктатором.

Как блокировка Telegram и внедрение МАХ подорвали единство российской власти Кремль на распутье.

Дневник войны, глава 298. «Почему не летают самолеты? Тут я вспоминаю, какой наивной была и сама» Про небо – как источник постоянной угрозы.

Семчанка: «Я прыходзіў у пул, каб біцца з Расіяй» Былы палітвязень – пра перажыты досвед у турме.