Это тяжело. Как говорят некоторые друзья, мы сейчас уходим во внутреннюю эмиграцию, потому что обсуждать что-то сейчас опасно. Просыпаешься уже с тревожностью, и это твой ежедневный фон, от которого никуда не деться.
«Люди уже будто надрессированные, понимаете? Мыслящим – обсудить почти не с кем»
Беларусы внутри страны продолжают рассказывать «Салідарнасці» об атмосфере в Беларуси. Все имена собеседников изменены из соображений безопасности.
«Сплошная неизвестность»
— Многие обсуждали ультиматум Зеленского. Мы понимали, что тут сплошная неизвестность: любое действие или бездействие повлечет за собой какие-то последствия. И это пугает, — делится переживаниями Ангелина. — Как простые люди мы не хотим войны и верим в лучшее.
Я стараюсь не поддаваться панике, фильтровать информацию и относиться ко всему, что пишут, с холодным умом. Порой и хочется что-то прокомментировать, но в итоге просто матерюсь про себя и пролистываю — все-таки безопасность превыше всего.
«Перед тем, как вручить госнаграду, вызывают на беседу в КГБ»
— Очень много сейчас негативных и неприятных новостей. Вот читаешь информацию, что что-то запрещено, что-то карается административной или уголовной ответственностью, — и как обычный обыватель просто злишься и раздражаешься, — делится Инга. — Сколько можно ставить какие-то препоны во всем?
Уже даже высадку палисадника во дворе надо согласовывать с местными службами — бред. У людей обрубают любую инициативу.
В этом году я, нарвав сирени, услышала кучу вопросов в своей адрес. А ты не боялась, а тебя не оштрафуют, а где ты столько нарвала? А я просто во дворе у себя сорвала несколько веточек.
Но нас за несколько лет уже приучили к тому, что это чуть ли преступление. Люди уже как будто надрессированные, понимаете?
Мыслящим людям все происходящее даже обсудить почти не с кем. В моем окружении есть три-четыре человека, с которыми можем поговорить на все темы. Но нечасто, потому что жить внутри этого очень тяжело.
У меня есть друг, который работает в госорганизации. И ему хотели дать какую-то государственную награду — не республиканского даже, местного уровня. Но перед этим его вызвали в КГБ на беседу, чтобы понять, что он из себя представляет, можно ли ему вручать награду. После «беседы» он позвонил мне, чтобы встретиться, поскольку доверяет и была большая потребность поделиться своим возмущением.
«На окне висит кормушка для птиц, за которую я могу получить штраф»
— Лично для меня самое больное из последних новостей — это все, что связано с животными, птицами, — делится своими мыслями Маргарита. — Ввели обязательную регистрацию животных — видимо, деньги в казне закончились. Злит факт, что государство почти ничего не делает для животных — домашних или бездомных.
В прошлом году ввели закон о гуманном обращении с животными, который, по сути, должен был расширить границы владельцам, а по факту наоборот: с животными никуда нельзя.
Если раньше в транспорте можно было перевозить собаку с поводком и намордником, то сейчас только в переноске. Ага, особенно если она весит 20 кг. И уже были случаи, когда водители не пускали без переноски.
Гулять тоже надо в строго отведенных местах, во многие парки с собаками нельзя. А «отведенное место» — это клетка 10 на 10 метров. До нее же еще надо как-то дойти: видимо, по воздуху, раз гулять только там разрешено.
В квартире больше двух питомцев держать нельзя. Вопрос, что делать волонтерам, у которых много животных на передержке? А регистрация котов — это вообще сюр.
В целом я не против платить налог. Но в том случае, если он будет идти на благо моим и другим животным. А у нас государство эту сферу никак не регулирует.
Даже чтобы снять животное с учета, нужны документы о кремации или утилизации. То есть, если мой кот умрет (а ему уже 16 лет, и он болеет), я не могу просто отвезти его на дачу на наше кладбище домашних животных и похоронить, а должна буду заплатить кучу денег, чтобы его, прости господи, утилизировали.
А еще сейчас можно получить штраф за кормление птиц. У меня на окне висит кормушка — птичкам нравится, они быстро все съедают, подсыпаю корм каждые два дня. По закону за такую кормушку можно получить штраф, если она «нарушает санитарные требования». Думаю, тут мне повезло с районом: если бы жила в новостройке, точно бы заставили снять.
«Усё часцей чую прыемныя словы за беларускую мову»
— Я нядаўна падпрацоўваў у дастаўцы, чаго толькі не бачыў… І мужыкоў не мясцовых, якія шукалі паштамп, каб даслаць пасылку на Данбас, і чалавека, які ваяваў супраць Украіны… Гэта, канешне, жахліва, бо калі жывеш сваё звычайнае жыццё, нават не ўяўляеш, што ў краіне можна сустрэць такіх людзей, — кажа Радзівон. — А з таго, што радуе цяпер — гэта Мінск. Жывы горад, усё пяе, прыемна гуляць.
Усё часцей чую прыемныя словы за беларускую мову. І ўвогуле вельмі часта сустракаю прыемных беларусаў, у мяне аж на душэ цяпло.
З сумнага — вельмі зачапіла навіна пра трапленне дрона ў беларускі аўтобус з дзецьмі ў Расеі. Які чалавек у здаровым розуме можа дадумацца накіраваць аўтобус з дзецьмі праз тэрыторыю баявых дзеяў?
«Патриотические мероприятия избегаем»
— Уже давно есть ощущение, что власти все больше закручивают гайки — постоянными мелкими шажками. Во многом это как будто бы просто имитация бурной деятельности (например, с введением разных штрафов), — говорит Елена. — Тяжело сейчас и в плане идеологии в детском саду, школе. Но нам с мужем пока все же удается немного оградить от этого детей.
Всякие «патриотические» мероприятия и походы в кино избегаем, сказали старшей, чтобы всегда говорила: «Ничего не знаю, спрашивайте у родителей». Но не удается избежать рисования танков на 23 февраля, например.
В остальном — пихают везде гимн и патриотические уроки. Такое было и в наше с мужем время, но сейчас это как будто в Северной Корее.
Читайте еще
Избранное