Российский Tinkoff открывает10 ноября второй офис в Беларуси — в Бресте. Правда, речь не об отделении банка, попавшего под санкции Евросоюза зимой 2023 года, а о Тинькофф Центр разработки — финтех-компании, имеющей более двух десятков офисов в разных странах и разрабатывающей финансовые цифровые платформы и продукты.
К слову, первый офис ТЦР появился в Минске еще в 2021 году, став резидентом Парка высоких технологий, и за два года, как утверждают представители компании, вырос до 450+ сотрудников.
Таким образом, беларусские отечественные IT-специалисты, остающиеся в стране, получают работу, а отрасль в целом продолжает развиваться. Однако в благотворительность российского капитала верится слабо.
О том, кто в этом процессе выгодополучатель, и каковы перспективы такой «ползучей экспансии» российского бизнеса в Беларусь, Филин поговорил со старшим научным сотрудником BEROC Анастасией Лузгиной.
![](/uploads/2023/10/Luzgina-04.jpg)
Экономист говорит, что на ситуацию необходимо смотреть с разных ракурсов:
— С одной стороны, мы видим, что беларусские IT-специалисты получают возможность дополнительного заработка за счет российского рынка. Это происходит либо, как в случае с Тинькофф, когда российская компания приходит в Беларусь и открывает здесь свои филиалы, либо когда беларусские компании или отдельные специалисты заключают соглашения и начинают удаленно работать с российскими заказчиками.
Беларусские компании переориентируются с Запада на Восток, и в теперешних условиях это объективная тенденция.
Потому что на рынках, на которые обычно работали беларусские IT-шники, у них теперь возникают трудности: Беларусь становится все более токсичной страной, и многие заказчики отказываются работать с беларусами, так же, как и с россиянами.
На IT-рынке в принципе сегодня непростые времена, отмечает Анастасия Лузгина: даже в Европе и США далеко не все компании хорошо себя чувствуют, у многих происходит сокращение объема заказов. Для Беларуси, с учетом сложившегося имиджа государства, вопрос поиска новых заказчиков становится еще более сложным и острым.
— У россиян также есть причины, почему они заинтересованы в сотрудничестве с беларусами, — продолжает экономист. — Одна из них — возросший в РФ спрос на IT-специалистов, на который, в свою очередь, повлияла мобилизация, ограничившая трудовые ресурсы.
Второй момент связан с уходом западных компаний — и, соответственно, западных технологий, закрытия приложений и платформ, — что вынуждает российский бизнес искать альтернативы, разрабатывать собственные технологии. А поскольку беларусские специалисты имеют хорошую репутацию, и к тому же это самый близкий и понятный рынок для россиян, они, естественно, обращают внимание на Беларусь.
В конкретном случае с Tinkoff, отмечает эксперт, не последнюю роль, скорее всего, сыграл и благоприятный налоговый режим: став резидентом ПВТ, российская компания получила льготные условия, экономию на налогах — так почему бы и не расширять бизнес в Беларуси.
Получается, в выигрыше все стороны: россияне получают хороших работников и налоговые льготы, беларусские IT-специалисты — возможность заработка, «просевшая» отечественная IT-сфера — толчок для развития, чиновники ставят галочку об очередном успешном успехе ПВТ.
Но вот в перспективе все не так радужно. Кейс Tinkoff — лишь часть процессов, происходящих в экономике (и не только) Беларуси по вынужденному сближению с Россией. С началом войны в Украине эта интеграция еще больше ускорилась.
— Она наблюдается в разных сферах, — говорит Анастасия Лузгина. — Например, в сырьевой: ни для кого не секрет, что нефть и газ у нас и так из России, а теперь оттуда будет поставляться еще и ядерное топливо для БелАЭС.
В финансовой: кредиты Беларуси теперь в основном предоставляются с российской стороны. В ритейле: мы видим приход крупных игроков, таких как Wildberries и OZON. В образовательной: озвучиваются намерения об открытии все большего количества филиалов российских ВУЗов в Беларуси.
В IT-сфере подобной зависимости раньше в принципе не было, беларусский IT- сектор всегда был направлен на сотрудничество с западными странами. Но сейчас и эта отрасль разворачивается в сторону России. Сложно сказать, не имея данных, например, опросов IT-компаний, насколько это масштабный процесс, — но по сравнению с ситуацией двух-трехлетней давности, несомненно, картина изменилась.
Все это говорит о том, что идет сращивание Беларуси и России не только в экономическом плане, все больше насаждается российского — бизнеса, образования, торговли и т.д. И это, безусловно, не слишком хорошо, потому что влияет и на самоидентичность Беларуси, и на ее будущую независимость.
А для того, чтобы что-то изменить и перейти на более независимую позицию, нужно будет ломать созданные системы, а это потребует вложении дополнительных ресурсов, средств, времени.
Однако прямо сейчас об этом речи не идет, полагает экономист: беларусские власти намерены максимально развить сотрудничество с РФ и получать от него выгоды, а бизнес вынужденно приспосабливается к сложившимся условиям и ищет возможности, самая простая из которых — выход на российский рынок.