Казакевич: «Лукашенко действительно хотелось «продать» Почобута подороже»

Освобождения Анджея Почобута несколько лет добивались и беларуское демократическое сообщество, и польская сторона на самом высоком уровне. Но произошло оно внезапно.

Обстоятельства и возможные последствия очередной международной сделки «Филин» обсудил с директором института «Политическая сфера» Андреем Казакевичем.

— Все произошло внезапно, очевидно, из-за того, чтобы не было утечек информации. Понятно, что сама эта сделка, учитывая ее состав, готовилась долго, — считает Андрей Казакевич. — С этой стороны выступила не только Беларусь, но и РФ.  

В целом участвовало много стран, им нужно было согласовать кандидатуры, условия обмена. Быстро все это вряд ли можно было подготовить.  

— Ключевым фактором стало включение в обменный список граждан РФ, в частности археолога Бутягина?

— Не только и не столько археолога. Он просто более публичная персона. Для российских властей, думаю, не менее ценными были и реальные агенты, в том числе Балан. Также там есть еще пару засекреченных граждан, осужденных в ЕС за шпионаж.

— Освобожденный монах Гжегож Гавел также был обвинен в «шпионаже» беларускими властями.

— Но мы же понимали, что стоит за этим обвинением Гжегожа, как и за всеми обвинениями Почобута. В то же время Россия в лице Балана и остальных, думаю, получила реальных агентов.

— Была информация о том, что Анджея несколько раз вычеркивали из списков на освобождение, так как Лукашенко требовал за него визит представителей польской власти. В итоге все пошло не по его плану. Как будет развиваться беларуско-американский трек теперь?  

— Лукашенко действительно хотелось «продать» Почобута подороже. Продолжаться беларуско-американский трек, полагаю, и дальше будет в таком режиме: беларуская сторона будет находить, кого можно обменять, то есть «выгоднее продать», американская продолжит изыскивать возможности какого-то частичного снятия санкций.

— А что в этот раз может быть в качестве «морковки», которую Лукашенко привык получать за каждое освобождение, может быть, упомянутое Сикорским потепление отношений с официальным Минском?

— Мне кажется, все, что касалось этой сделки, произошло в рамках этой сделки. Сейчас можно наблюдать именно такую политику, в том числе и в беларуско-американских отношениях — все осуществляется через мелкие сделки.

В этот раз, возможно, у Лукашенко была заинтересованность как раз в агентах, которых они получили. Тот же Балан, как стало известно, сотрудничал и с беларускими спецслужбами. Возможно, он также получил и какие-то бонусы от российской стороны в ходе этой сделки. А дальше может быть новая сделка.

Не думаю, что он выпустил Почобута, потому что поверил в обещания польской стороны о потеплении отношений. Не то время, чтобы верить просто обещаниям. Да и само это высказывание насчет потепления отношений довольно неопределенное. Пока это просто риторика.

Улучшение отношений невозможно, пока не решены основные проблемы, связанные с войной. Польша является частью Европейского Союза, где выработана совместная позиция в отношении Беларуси.

Есть небольшой люфт, в пределах которого Польша может принимать самостоятельные решения, ни с кем не согласовывая. Например, это движение через границу. Здесь могут что-то обсуждать.  

— Вторая, после визита в Беларуси представителей власти, большая мечта Лукашенко — восстановление транзита калия через Литву. Мог затрагиваться этот вопрос в ходе этой сделки?

— Лукашенко действительно пытается использовать американцев, чтобы решить свои проблемы с соседями. Но, как мы знаем, возможности Америки здесь очень ограничены. Основные проблемы, связанные с санкциями в отношении Беларуси, выходят за рамки двусторонних отношений, будь то беларуско-польский или беларуско-литовский кейсы.  

Конечно, разговор об этом мог иметь место, но, на мой взгляд, вряд ли будут вынесены серьезные решения. Открыть терминал было бы слишком большой уступкой Лукашенко.

— Вопрос непосредственно по поводу самого Анджея. Анжелика Борис заверила, что он может при желании вернуться в Беларусь. Как вы оцениваете такое заявление?

— Я доверяю словам Борис. Наверное, опыт первых обменов, когда людей заставляли выезжать из страны, фактически депортировали, к тому же без документов, был учтен американской стороной, и сейчас переговоры ведутся таким образом, чтобы эти опции были для людей открыты и они могли сами выбирать.

Не исключено, что сейчас это ставится как одно из условий для беларуской стороны: если вы освобождаете, значит, освобождаете — и человек действительно оказывается свободным, с паспортом, и может иметь разные возможности.  

И мы знаем, что не всех из большой последней группы освобожденных депортировали. Часть действительно смогла остаться в Беларуси.

Разрешат ли Почобуту въехать в страну? Скорее всего, разрешат. Другое дело, нет никаких гарантий того, что после они ничего не придумают, чтобы снова его арестовать, если в этом будет какая-то заинтересованность.