«Складывается впечатление, что для налоговой важнее штраф, чем целебное молоко для детей»

Частная ферма на Гомельщине находится на грани закрытия, что грозит гибелью 400 коз. Директор предприятия обратилась в редакцию Сильных новостей с просьбой о помощи и рассказала из-за чего пострадала ферма.

Вспоминаем, как Лукашенко еще недавно отзывался о козоводстве и частных предприятиях.

«Мы просто оказались никому не нужны»

Ферма, расположенная в деревне Синичино Буда-Кошелевского района, раньше была свиноводческой и насчитывала 14 тысяч голов. Во время африканской чумы свиней в 2022-м 7 тысяч животных заставили убить и закопать.

После этого учредители стали думать, как быть с бизнесом. Кто-то вывел свои доли и отошел от дел, кто-то остался и решил попробовать начать все с нуля, только теперь вместо свиней — козы.

— Целью было не только получение прибыли, но и налаживание производства ценного козьего молока, которое могло бы стать полезной альтернативой для детей, страдающих от аллергий. Такого в Беларуси очень не хватает, — говорит директор предприятия Людмила Гуленкова.

Три года, по словам директора, ферма работала на износ. А когда предприятие наконец вышло в ноль, нарастили стадо и начался прирост молока, налоговая сообщила, что счета предприятия арестованы и ферме навесили долг в 312 тысяч рублей, и это еще без пени.

Оказалось, все из-за того, что учредители, которые выходили из бизнеса, продали часть сараев, и бухгалтер внесла это «не в ту строчку», из-за чего предприятие слетело с сельхозналогов. Это обнаружили только спустя два года.

— Выходит, косяк не наш, но штраф в 312 тысяч платить нам.

Людмила обращалась в различные инстанции с просьбой разобраться в ситуации, но, по ее словам, слышит лишь: «Вы частники, чем мы можем вам помочь?»

— Мы просто оказались никому не нужны. Сейчас проблемы и по сбыту молока, а объемы растут. Людям зарплату платить нечем — арестованы счета. Многие увольняются. Я тоже могу уйти, но коз куда? Зарезать? Так на мясо ни один мясокомбинат не берет коз.

А сколько у нас беременных и совсем маленьких. К февралю после окота стадо дорастет до 500 голов. А они хорошенькие такие, скачут по крышам, веселятся. Сердце обливается кровью.

«Отличное молоко. И для деток важно». Что говорил Лукашенко про козоводство и частный бизнес?

Как же так получилось, что козья ферма оказалась никому не нужна, если еще полгода назад Александр Лукашенко требовал развивать козоводство в стране?

Посещая племенный завод по выращиванию коз в июле прошлого года, он заявил:

— А почему не заниматься этим? Спрос растет, в том числе и в России. Почему не интенсифицировать процесс?

Развитие этого направления правитель назвал «живыми деньгами» и поручил, чтобы к середине 2026-го поголовье удвоилось.

— Мы наплевательски относимся к сельскому хозяйству — упиваемся, что у нас всего хватает и почти на $7 млрд мы продаем (на экспорт). А движения дальше нет, — цитировала слова Лукашенко БЕЛТА.

А попробовав козье молоко, Лукашенко назвал его «отличным» и вспомнил, как оно «важно для деток».

В прошлом году правитель также подчеркивал, что государство будет всячески помогать частным предприятиям.

— Иными словами, в Беларуси нет и не будет враждебности по отношению к частному сектору, если они работают, платят налоги и достойную заработную плату, продают продукцию.

Он же заявлял, что в Беларуси «нет никаких проблем, чтобы создавать фермерские хозяйства», и что частные собственники «доказали свою состоятельность».

— Пожалуйста. У нас есть (земли — С.). Но сразу говорю, что хорошо работающие хозяйства (их большинство), конечно, никто не отдаст. Зачем их ломать? Работают — пусть работают. А там, где надо приложить руку частнику, — пожалуйста, будем поддерживать.

На деле частники сталкивались с трудностями даже в таких вещах, как прокормить скот. Беларуские фермеры, которые сейчас продолжают свою деятельность в Польше, недавно делились с нами:

— Большой проблемой было купить сено и зерно для животных. Колхозов много, у них много полей, но частнику сено никто не продает, потому что есть разнарядка.

Обычно нам отказывали и объясняли тем, что не хватит своим, колхозным. Но часто мы видели, как начинались дожди, а сено продолжало стоять на полях. Нам же оставалось искать сено по частным хозяйствам. Но у них в Беларуси другая проблема — почти нет техники, и чтобы продать то сено, нужно найти трактор, косилку, пресс и т.д.

В 2020-м Лукашенко подчеркивал, что между госпредприятиями и частными не должно быть разницы. Правда, на ряду с этим заявлением проговорился:

— Единственная поправка: мы будем делать акцент на надежности и преданности государству — не Лукашенко. Чтобы не допустить того, что произошло сейчас. У вас в подавляющем большинстве частники начали шататься. И не просто шататься — они многие, которых я собственными руками создавал, подло себя ведут, — говорил правитель.

Подпадает ли под этот критерий «ненадежности» гомельская ферма, мы не знаем. Но складывается впечатление, что для местной налоговой важнее выбить штраф, чем иметь целебное молоко для детей.