Льюис: «Мы с вами подобны яйцу. Либо мы вылупимся из него, либо оно испортится»

«Иногда полезно все потерять, чтобы понять, чего тебе действительно не хватает», — уверял ученый, писатель и богослов Клайв Стейплз Льюис. Он родился в 1898-м в Белфасте (Северная Ирландия).

«Я написал то, что мне хотелось прочитать. Люди этого не писали, пришлось самому», – иронично объясняет Клайв.

Книги из цикла «Хроники Нарнии» известны больше остальных его работ, переведены более, чем на 30 языков, и изданы миллионными тиражами. А также легли в основу одноименной киноэпопеи.

Льюис полагал, что ад — это дверь, которая запирается изнутри. А зло — всего лишь испорченное добро.

«Любовь переносит и прощает всё, но ничего не пропускает. Она радуется малости, но требует всего», — Клайв рассуждал и о зрелых отношениях. О времени, когда затухает и дружба, и влюбленность.

«Привязанность даёт нам свободу, известную лишь ей и одиночеству. Не надо говорить, не надо целоваться, ничего не надо, разве что помешать в камине».

Во время Первой мировой Льюис получил несколько осколочных ранений. Во время лечения прошел через депрессию и уныние, став атеистом.

В веру его вернул близкий друг, автор культовых «Властелина колец» и «Хоббита», Дж.Р.Р.Толкин, с которым они вместе учились в Оксфорде, и которого Льюис выдвигал на Нобелевскую премию по литературе.

«Война, жизнь, всё, что угодно, кажется бессмысленным. Многие из нас нуждались в обретении смысла жизни. Льюис дал нам его», — говорил про писателя во время Второй мировой главный маршал авиации сэр Дональд Хардман.

Филолога не взяли воевать, и он вел радиопередачи ВВС на христианскую тематику из Лондона.

«Бог говорит с человеком шёпотом любви, если он не слышит, то голосом совести, если он не слышит — через рупор страданий».

Пережив две войны, писатель понимал, что «человечество настолько пало, что нельзя доверять никому с неограниченной властью над своими собратьями». При этом никогда не терял оптимизма, уверяя, что «вы никогда не будете слишком стары, чтобы ставить другую цель или мечтать о новой мечте».

Льюис образно обозначил дилемму, стоящую перед каждым человеком: «Яйцу, вероятно, трудно превратиться в птицу; однако ему несравненно труднее научиться летать, оставаясь яйцом. Мы с вами подобны яйцу. Но мы не можем бесконечно оставаться обыкновенным, порядочным яйцом. Либо мы вылупимся из него, либо оно испортится».